03.11.2026
Полтора десятилетия в творческой судьбе Фаины Раневской вместили парадоксы, которые мало кому из советских актеров доводилось переживать в столь концентрированном виде. Три Сталинские премии, овации, ради которых зрители покупали билеты «на Раневскую», и при этом вырезанные сцены, «безрольные» месяцы и мягкое выдавливание из двух театров подряд. Между Театром Моссовета и Театром имени Пушкина она успела сыграть одесскую спекулянтку и властную «бабушку» Достоевского, получить звание народной артистки СССР и на пять лет уйти в кино, прежде чем решиться на возвращение к режиссеру, с которым ее связывали самые сложные отношения в профессии.
Театр Моссовета: приглашение Завадского и старт нового этапа
В 1949 году главный режиссер Театра имени Моссовета Юрий Завадский лично пригласил Раневскую в свою труппу. Театр готовил «Модную лавку» по Крылову, и для характерной роли госпожи Сумбуровой нужна была актриса, способная наполнить карикатурный тип живой фактурой. Раневская оказалась именно такой фигурой, и с первой же премьеры стало ясно, что труппа приобрела не просто исполнительницу, а магнит для публики.
«Модная лавка»: Сумбурова, которую зритель полюбил, а критика предпочла не заметить
Госпожа Сумбурова в описании Крылова была «степной щеголихой», чванной, злой и скупой. Раневская превратила этот гротескный набор качеств в полнокровный характер, вызывавший у зала и хохот, и узнавание. Веселый, жизнерадостный спектакль публика приняла тепло, однако рецензенты обошли постановку молчанием. Вероятная причина прохлады проста: в «Модной лавке» не было ничего советского, социалистического, революционного, а значит, писать о ней казалось идеологически необязательным.
«Рассвет над Москвой»: идеологический конфликт и роль, которая принесла главную премию
Совсем иную судьбу имела пьеса Анатолия Сурова «Рассвет над Москвой», построенная на классическом соцреалистическом сюжете борьбы «лучшего с хорошим». Раневская сыграла Агриппину Солнцеву, бывшую ткачиху, наставляющую строптивую дочь на верный путь. Драматургическая основа была, по общему признанию, небогатой, но дуэт Раневской и Веры Марецкой сумел довести конфликт до нужного идеологического «градуса». Официоз отреагировал восторженно: спектакль удостоился Сталинской премии, и Раневская оказалась в числе лауреатов.
Награды начала 1950 х и экранная связка
Всего Раневская получила три Сталинские премии. Первая, второй степени, была присуждена в 1949 году за пьесу «Дело чести». Вторая, тоже второй степени, пришла в 1951 году за Агриппину Солнцеву в «Рассвете над Москвой». Третья, уже третьей степени, досталась в том же 1951 м за роль фрау Вурст в фильме «У них есть Родина». Эти награды закрепили статус Раневской в системе официального признания, хотя ни одна из отмеченных работ не стала народным хитом масштаба «Подкидыша» или «Свадьбы».
«У них есть Родина»: фрау Вурст и язвительная самооценка актрисы
Откровенно пропагандистский фильм о судьбе советских детей за рубежом запомнился прежде всего благодаря антагонистке Раневской. Сама актриса описывала работу с характерной иронией: «Вурст по немецки колбаса. Я и играю такую толстую колбасу, наливающую себя пивом. От толщинок, которыми обложилась, пошевелиться не могла». Образ оказался ярче самой картины, что лишний раз подтвердило способность Раневской превращать второстепенный материал в событие.
«Шторм»: Манька спекулянтка и успех, который стал раздражать руководство
В пьесе Владимира Билль Белоцерковского «Шторм» Раневская получила роль Маньки спекулянтки, классической одесской торговки. На первую репетицию она принесла объемную рукопись, где каждая реплика была разобрана в десятках вариантов. Драматург, ознакомившись с текстом, рассмеялся и разрешил играть «как хочет и что хочет». Раневская сама придумала сценический трюк: ее героиня, заплакав, доставала платок из под многослойных юбок, обнажая красные галифе. Фирменное «Шо грыте?» доводило зал до исступления. Но именно этот триумф и стал проблемой.
- Значительная часть зрителей покидала спектакль после сцены допроса Маньки
- Контролерши и билетерши специально пробирались в зал к моменту выхода Раневской
- По залу проходило движение, едва партнер произносил реплику «Введите арестованную!»
Писатель Виктор Ардов зафиксировал этот феномен в письме актрисе, подчеркнув, что «нынешние рецензенты писать об актерах разучились», а зрительская любовь к Раневской заслуживает более существенного следа, чем телефонный разговор. Завадский, раздраженный тем, что эпизод затмевает весь спектакль, в итоге вырезал сцену допроса. «Что великого сделал Завадский в искусстве? Выгнал меня из "Шторма"», горько констатировала Раневская.
«Рассказ о Турции» и «Сомов и другие»: даже «неперспективные» роли становились событием
В пьесе Назыма Хикмета «Рассказ о Турции» Раневской досталась второстепенная роль старухи кормилицы Фатьмы. Нудное действо она превратила в мощный монолог проклятия, от которого зрители подпрыгивали в креслах, а затем придумала добавочную сцену в сумасшедшем доме, ставшую примером ее сценического радикализма. В 1954 году последней крупной работой первого моссоветовского периода стала Анна Сомова в горьковском «Сомов и другие». Партнер по сцене Константин Михайлов вспоминал об органичной «выделенности» ее персонажа, о строгости и высокомерии, рожденных убеждением в собственном превосходстве.
Почему Раневская ушла из Театра Моссовета в 1955 году
Механизм был прост и повторялся с почти математической точностью. Раневская перетягивала внимание зала, Завадский и ведущая актриса Вера Марецкая воспринимали это как угрозу внутренней иерархии, режиссер перестраивал акценты спектаклей, а затем мягко давал понять, что не станет удерживать. Скандала не было, отношения формально оставались дружескими, но в 1955 году Раневская смирилась и дала себя «переманить».
Театр имени Пушкина: ставка на Достоевского и новые «бабушки»
Новый дом оказался логичным выбором: бывший Камерный театр Таирова, где Раневская когда то состоялась как актриса, находился недалеко от Моссовета. Главное же было в другом: ей предложили «Игрока» по Достоевскому, любимому писателю.
«Игрок»: Антонина Васильевна и спектакль, на который ходили «на Раневскую»
Роль властной бабушки Антонины Васильевны идеально легла на темперамент актрисы. Больная помещица, не встающая с кресла, упивается властью над алчными наследниками, а затем проигрывает в рулетку все состояние, чтобы никто больше не ждал ее смерти. Трагическая неоднозначность образа принесла спектаклю огромный успех: зритель снова «шел на Раневскую».
Особое место в спектакле занимала сцена с рулеткой. Антонина Васильевна, явившаяся проучить алчных родственников, неожиданно для всех сама поддавалась азарту и спускала состояние ставку за ставкой. Достоевский, знавший игорную лихорадку по собственному опыту, показывал, как легко уверенность в своих силах оборачивается потерей контроля. Сегодня этот сюжет звучит еще острее: если раньше ради рулетки ехали на немецкие курорты, то теперь достаточно нескольких касаний экрана смартфона. Сюда еще нужно добавить тот факт, что количество онлайн казино постоянно увеличивается. Так, по данным независимого портала респин.инфо с обзорами онлайн-казино, новые площадки с азартными играми и беттинговые сервисы появляются практически на ежедневной основе. Хотя современные технологии заметно снизили порог входя в азартные игры, человеческая природа осталась прежней: желание испытать удачу и вера в возможность отыграться по-прежнему способны заглушить здравый смысл. Именно это противоречие между властным характером героини и ее внезапной беспомощностью перед азартом делало роль Раневской особенно выразительной, а финал спектакля по-настоящему трагическим.
«Деревья умирают стоя» (1958): роль, переписанная изнутри
Оттепель принесла ощущение «выпадения из времени». Жалобы на старость, болезни, непонимание молодежи все чаще появлялись в дневнике Раневской. В репертуаре множились роли старух. В пьесе Касоны она сыграла еще одну бабушку, но принципиально отказалась от внешнего испанского колорита. В сохранившихся заметках актриса писала: «Меня взволновал характер этого человека... Когда она выгоняет своего подлинного внука, потому что он ей чужой, в этом и есть величие ее духа». Пресса и зрители признали работу одним из этапных пиков ее поздней сценической манеры.
Встреча с матерью и попытки вернуть семью
В 1956 году Раневская отважилась встретиться с матерью после почти сорокалетней разлуки. Для этого ей пришлось отправиться в Румынию. Отец уже умер, семья была разбросана по Румынии и Франции. Попытки оформить въезд сестре Белле не увенчались успехом сразу, но спустя несколько лет при содействии министра культуры Екатерины Фурцевой Белла получила разрешение на переезд в СССР. Раневская позвонила поблагодарить: «Вы мой добрый гений...» На что Фурцева ответила: «Ну что вы! Какой же я гений? Я скромный советский работник...»
Внуково, Павла Вульф и тяжелая потеря
Личная жизнь Раневской складывалась непросто, и за внешней иронией актрисы нередко скрывалось глубокое одиночество. История одинокой насмешницы была неразрывно связана с людьми, которых она любила. Летом 1958 года Раневская в последний раз отдыхала во Внукове с наставницей и подругой Павлой Леонтьевной Вульф. Они гуляли, беседовали, повторяя: «Хотим в девятнадцатый век!» В 1959 году Вульф не стало. Раневская пережила утрату настолько болезненно, что бросила курить, хотя долгие годы ее невозможно было представить без папиросы.
Театр имени Пушкина: охлаждение и «безрольные» месяцы
Ситуация повторилась зеркально. Главный режиссер Борис Равенских и ведущая актриса Вера Васильева решили, что Раневская получает слишком большую долю зрительских симпатий. Последней ролью стала Прасковья Алексеевна в «Мракобесах» Алексея Толстого весной 1960 года. После этого роли предлагать перестали, и Раневская, формально оставаясь в штате, на пять лет ушла в кино.
Уход в кино (1960—1963): компактная хроника ролей и статусная награда
За эти годы Раневская снялась в нескольких картинах: Свиристинская в комедии «Девушка с гитарой», главная роль в фильме «Осторожно, бабушка!», Мурашкина в телефильме «Драма» по Чехову, «Королева Марго» в «Легкой жизни», плюс эпизоды в сатирическом киножурнале «Фитиль». Именно после «Осторожно, бабушка!» ей было присвоено звание народной артистки СССР. Большинство этих работ не стали центральными в ее киновехах, хотя чеховская «Драма» выделяется на общем фоне как более заметная и цельная работа.
Завадский вновь выходит на связь: обещание Достоевского
Режиссер, чей театр с уходом Раневской потерял немало зрителей, предпринял несколько попыток вернуть актрису. Поначалу она отвечала резко: «Слушать не хочу ни о Завадском, ни о его театре, даже уборщицей туда не пойду». Но затем сама призналась посреднику Елизавете Метельской, что мечтает сыграть Марью Александровну из «Дядюшкиного сна». Завадский ухватился за эту возможность: «Я знаю, что вы мечтаете о Достоевском. Федор Михайлович не нуждается в реабилитации, но даже в наши либеральные времена его не очень-то охотно пускают на сцену. Но мы обязательно поставим Достоевского с вами!» Интерес Раневской к писателю был закономерен: его произведения заставляли задуматься о человеческих слабостях, противоречиях характера и сложных нравственных решениях.
Решение вернуться в Театр Моссовета ради «Дядюшкиного сна»
Фаина Раневская приняла предложение Завадского. Целью возвращения в Театр Моссовета стала конкретная роль: Марья Александровна из повести Достоевского, которую актриса, по ее собственным словам, «играла сама с собой» уже не первый год.
Как-то у Раневской спросили, почему она не снимается у Сергея Эйзенштейна.
Раневская ответила, что скорее будет продавать кожу с задницы, чем сниматься у него.
Эйзенштейну донесли фразу Раневской. Он прислал ей телеграмму: «Как идет торговля?».